18+
Специальная версия
Рекламный баннер 990x90px top

ПАМЯТЬ

24.11.2020 в 6:40


22 ноября 1985 года группа под командованием капитана Владимира Рослова Панфиловского пограничного отряда попала в засаду бандитов и приняла ожесточённый бой…

Погибли практически все. Это были самые крупные единовременные потери Пограничных войск КГБ СССР за всю афганскую войну.
Показать полностью...

Один из выживших, рядовой Виталий Лазарев рассказывал:
— Когда мы спустились к реке и стали искать брод, нас обстреляли…
Бой начался примерно в 17.20. Перекрёстный огонь вёлся в упор
из кустов с противоположной стороны реки и с левого склона горы. Пограничники находились перед глазами бандитов как на ладони. Личный состав подразделения был не готов к такому развитию событий. Почти сразу же под пулями полегла большая часть группы Рослова. Оставшиеся попытались найти место, где спрятаться. Единственным спасением были валуны на берегу бурного потока...

О том, что Рослов и его подчинённые попали в засаду, стало известно
не сразу. Радист группы успел выйти в эфир и передал сообщение: «Нас уже мало осталось в живых. Скорее пришлите "борты"!» На этом связь оборвалась, и где происходил бой, каковы его обстоятельства, было непонятно.

На помощь рословцам с «13-й площадки» поспешили 50 бойцов во главе
с капитаном Анатолием Трегубовым. Но по пути они наткнулись на плотный пулемётный огонь из ДШК. Нужно признать, что вражеская засада была организована по всем правилам военной науки — бандиты выставили на путях движения подмоги свои заслоны. Трегубов так и не сумел пробиться к окружённому подразделению Рослова. Ситуация повторилась и с подмогой, шедшей с «17-й площадки», которую возглавил капитан Заика. Она также попала под вражеский обстрел. Чтобы не потерять в ночной темноте людей, офицер приказал вернуться на базу.

Между тем бандиты и присоединившиеся к ним местные жители безжалостно добивали раненых. У многих погибших камнями и мотыгами были размозжены черепа. Как ни удивительно, но двое из оставшихся лежать у реки выжили. Один из них, Вячеслав Дериглазов, в ходе боя получил несколько ранений: в грудь, руки и ноги. Он рассказывал:

— Бандиты подошли совсем близко. Кое-где раздавались одиночные
выстрелы. Мы находились в неподвижном состоянии. Я лежал на животе. «Дух» подошёл ко мне, перезарядил автомат и выстрелил в упор. Меня подбросило, сильно обожгло левую ногу. Затем «духи» перевернули Гаврилюка и оттащили его от камня. Вскоре эта участь постигла и меня. «Духи» ударили прикладами автоматов нас по зубам и дважды ногами по головам. Потом они забрали документы и раздели нас. Сняли всё, что можно было. Я был ещё в сознании и слышал, как неподалёку бандиты добивали одного из наших. Он стонал, а они добивали. В какой-то миг налетели наши вертолёты и стали бомбить кишлак. Бандиты испугались и сразу притихли, но когда «вертушки» улетели, вновь принялись глумиться над пограничниками…

Поддержку с воздуха попытались оказать два вертолёта, которые, выполнив задание, возвращались из района Файзабада. Из штаба в Гульхане им передали, что в районе кишлака Афридж идёт бой. Горючее у них было уже на исходе, до базы лететь ещё более часа, да и боеприпасов почти не оставалось. Несмотря на это, «вертушки» появились над местом боя. Уже стемнело, интенсивная стрельба внизу
была хорошо заметна, но кто и где находится — непонятно. На связь никто не вышел — видимо, радист к тому времени уже погиб. Чтобы не задеть своих, вертолётчики нанесли удар по окраинам кишлака и улетели.

Младший сержант Владимир Гаврилюк в ходе боя был тяжело ранен,
и ему ничего не оставалось, кроме как лежать на земле и дожидаться своей участи. Он вспоминал:
— Вокруг меня, раненного в ногу и руку, лежали мёртвые товарищи.
Ещё одна пуля «духов» попала в мой автомат и заклинила его. Рядом стонал Славик Дериглазов, мой будущий спаситель. У него тоже была перебита рука, кровь шла из груди. Говорю Славику: «Будь что будет — лежи тихо…»

К нему подошли «духи», перевернули на спину. Увидев много крови, решили, что он уже мёртвый. Добивать не стали, забрали только документы. Затем — ко мне: били прикладами по лицу, голове — не издаю ни звука и не подаю признаков жизни. Слышу, как передёрнули затвор «бура» (винтовка британского производства), прогремел выстрел. Меня даже подбросило от удара пули в пах. Боли сразу не почувствовал, поэтому и не закричал. Это и спасло. С меня лишь
сняли куртку, сапоги, ремень, забрали документы и три советских рубля.
Приоткрыв глаза, увидел, как мотыгами добивали солдат, очевидно,
это были уже местные жители. Когда «духи» ушли, позвал Славика: «Живой?» Он с трудом встал и говорит: «Смогу идти к своим…» Я тоже кое-как поднялся на ноги. Но сил идти хватило всего на несколько десятков метров — свалился. Славик сказал: «Дойду, за тобой придут…» Залез в какой-то сарай на краю кишлака и там дождался подмоги…

Вячеслав Дериглазов, несмотря на раны и кровопотерю, сдержал слово — добрался до своих. В своём рапорте остававшийся за старшего на «17-й площадке» капитан Василий Заика зафиксировал, что около 20 часов в расположение вышел рядовой Лазарев. Чуть позже появились рядовые Василюк и Корсаков. В полночь — рядовой Сергей Бороздин. В 2 часа ночи приполз Дериглазов. На его теле было четыре раны, в том числе тяжёлые.

Пограничник подробно рассказал, где оставил Гаврилюка. Заика повторно снарядил группу к выходу. Под утро она скрытно просочилась к месту боя, которое всё ещё кишело бандитами и их пособниками из числа местных жителей. Пограничники сумели найти своего боевого товарища и унести его.

Подполковник медицинской службы Анатолий Ерёменко, также участвовавший в поиске тел погибших «панфиловцев», отмечал, что зрелище было жутким:
— На двух каменных террасах, зажатых рекой и отвесными скалами,
мученическую смерть приняли 18 пограничников. Ещё одного (рядового
Батыржана Шалгумбаева) обнаружили рядом с кишлаком. Раненого кромсали мотыгами, затем убили. Уже мёртвых наших ребят раздели, а тех, кто подавал признаки жизни, добивали камнями и выстрелами в упор.

19 обезображенных тел пограничников доставили в Гульхану, а затем
на советскую сторону, в населённый пункт Мургаб. При осмотре выяснилось, что капитану Наумову пуля угодила прямо в сердце, а Рослов, чтобы не попасть в плен, подорвал себя гранатой — офицеры и солдаты отстреливались до последнего!

Раненных в бою также переправили на вертолёте в Гульхану, где
прооперировали.
— У Славика из-под сердца вытащили застрявшую пулю, — вспоминал Гаврилюк. — Нас на самолёте перевезли в Душанбе, далее — в Ош.
Затем последовали операции снова и снова… Раны затянулись нескоро.
Лишь 3 марта 1986 года я вернулся в родное село Великоцкое…

Тщательное расследование показало, что военнослужащие из группы
Рослова сражались геройски. Даже пленённые бандиты восхищались их
мужеством и отвагой. Всех участников рейда, как живых, так и погибших, посмертно наградили орденами Красного Знамени и Красной Звезды.

Со дня трагических событий в Зардевском ущелье минуло 35 лет. Скрытые за завесой секретности, они долгое время были неизвестны, как и всё, что связано с участием пограничников в афганской войне. Когда тайное стало явным, эту историю заслонил распад Советского Союза, другие вооружённые конфликты. И всё же новым поколениям пограничников следует помнить уроки прошлого и чтить память
погибших товарищей.

На фото:
1.Место переправы через реку у кишлака Афридж.
2. В парадной форме — рядовой Вячеслав Дериглазов перед увольнением в запас.

Полную версию статьи А. Мусалова "Смертельный бой" можно прочитать в журнале "Пограничник" № 11 (ноябрь) за 2020 год.
984

Оставить сообщение:

Рекламный баннер 468x60px posleobjav
МЫ В СОЦСЕТЯХ
Рекламный баннер 300x250px rightblock